Читатель имеет право знать всё!

http://delovoy.berdyansk.net 

25 – 31 мая 2000 №21 (95)

Налоговый вестник

О ком хотел бы забыть Николай Азаров на десять лет

... Каждый налогоплательщик хочет знать: чего ждать ему в обозримом будущем? Сколько денег из зарплаты он должен будет отсчитать "на налоги"? Что в его жизни изменится и изменится ли вообще, если Верховная Рада наконец-то соберется с духом и примет Налоговый кодекс?

И – самое главное: когда нам, налогоплательщикам, захочется самим платить налоги, не из страха быть наказанным, и даже не из чувства высокого патриотизма, а просто потому, что так – выгоднее? Вопрос риторический...

Об этом – интервью с председателем Государственной налоговой Администрации Украины Николаем Яновичем Азаровым.

Чем меньше налогов, тем лучше

Николай Азаров, председатель Государственной налоговой Администрации Украины

Л. Д.: – Пока налогоплательщик знает, что у нас слишком много пунктов, по которым надо платить налоги. И ставки налогов тоже.

Н. А.: – В Налоговом кодексе предусмотрено сокращение числа и общегосударственных, и местных налогов. Но, я думаю, не будем обольщать наших граждан и говорить, что будет один налог, два налога. Нет такого в мире! Мы хотим жить, как в Бельгии и Голландии. А налоговая система чтоб была, как в Киевской Руси. Такого не бывает!

В Киевской Руси не было проблем с больницами и пенсионным обеспечением. Была одна проблема – содержать рать и двор. Вот на рать и двор бралась "десятина". Тысячу лет прошло. Государство стало тратить деньги на фундаментальную науку, исследования, культуру, образование, здравоохранение. И не хватает "десятин" для элементарных потребностей государства. Посмотрите, где в мире десятину платят? Даже в Эфиопии платят больше. Так что не надо обольщаться.

Л. Д.: – Сколько налогов должно быть, по-вашему? 20,15, 50?

Н. А.: – Чем меньше, тем лучше. Для развития деловой активности. Налоговая система должна быть очень простая и понятная. И не должно дважды облагаться одно и то же...

Л. Д.: – Опыт каких стран вы заимствовали в Налоговом кодексе?

Н. А.: – Мы в процессе подготовки кодекса брали за основу законодательства, которые действуют в европейских странах... Я вот недавно беседовал с директором Фискального департамента Международного валютного фонда. Он сам голландец, когда-то там работал в налоговой службе. Сказал мне такую фразу: "Не надо ничего копировать. Учитывать надо, но копировать ничего нельзя. Потому что у нас, в Голландии, 95 процентов добровольно платят налоги". Хотя налоги там очень высокие. Гораздо выше, чем у нас. Но там создана такая система, при которой невозможно не заплатить. И поэтому лучше я добровольно заплачу.

В Голландии действует система расчета – кого идти проверять, кого не идти проверять. Судят по показателям "рисковости" плательщиков. 10% "рисковых" плательщиков. К остальным 90% никогда в жизни налоговая не придет. Потому что платят добросовестно, высчитывая каждую копейку. И с налоговиками они практически никакого контакта не имеют. Заполнил декларацию, отправил...

Я сам лично видел, как эта система в Баварии работает. Конверт пришел, машина его распечатала, сканер считал, завел в базовый компьютер, где все доходы, расходы этого гражданина. Автоматом проверена декларация, автоматом компьютер печатает извещение: "Ваша налоговая декларация принята, извините, вам надо доплатить 2 марки 15 пфеннигов". Или: "Извините, вы ошиблись в расчетах, вам надо вернуть 10 марок 5 пфеннигов".

Л. Д.: – А в нашей стране бесконечные проверки...

Н. А.: – Вы как в редакции получаете зарплату?

Л. Д.: – В кассе.

Н. А.: – А в конвертах вам никто ничего не дает?

Л. Д.: – А должны?

Н. А.: – Удивительная редакция! Большинство редакций расписывается за 17 гривень, а в конверте получает 500 долларов. Вам это неизвестно?

Л. Д.: – Почему неизвестно? Известно. Рассказывают коллеги из других изданий. Мне так не повезло. Но, с другой стороны, может, там вынуждены?

Н. А.: – А чего ж это они вынуждены?

Л. Д.: – Налоги высокие.

Н. А.: – Какие ж они высокие! А пенсионерам пенсии надо платить?

Л. Д.: – Надо. Но пенсионерам пенсию государство должно платить, а не трудовой коллектив редакции.

Н. А.: – Очень интересная дискуссия получается! Значит, давайте-ка, станьте на позицию пенсионера. Мы из фонда заработной платы работающих граждан отчисляем определенный процент на содержание тех, кто не работает. И если мы в ведомости показали не полностью свою зарплату, то обокрали не государство, а пенсионера. И когда вы говорите: "Да, я слышала..." Значит, где-то ж воруют! А как же нам проверить? У вас что – на лбу написано: вы честно работаете, а он нечестно? Не написано же. Значит, надо прийти, проверить документы.

Раз он получает доллары, то кому-то перечисляет деньги липовые, по липовым договорам. Есть конвертационные центры, они обналичивают, приносят в конвертах, отдают... Сразу целый клубок уголовных преступлений! Но страдает здесь не держава, а пенсионер. Поэтому наша работа имеет не только фискальный оттенок, но и социальное значение. Так что политик...

Л. Д.: ...который не платит налога...

Н. А.: – Я бы сказал, наиболее портящее репутацию политика – это когда о нем говорят: "Он – вор"...

Л. Д.: – "Вроде бы"...

Н. А.: – "Вроде бы, он вор". Так вот, он уклоняется от чего? От содержания неспособных содержать себя.

Почему в Австрии нет налоговой полиции

Л. Д.: – Вы считаете, надо законодательство ужесточить?

Н. А.: – Не надо ужесточать. У нас нормальное законодательство. Надо только следовать ему. Но если наши народные избранники постоянно загоняют в статьи об амнистии тех, кто не платит налоги, то они парализуют действие нашего законодательства. Раз беспрерывные амнистии – значит, закон не работает. Поэтому у нас и нет 95% добровольной уплаты.

И существуют такие органы, которые не нужны во многих странах мира, занимающиеся криминальными преследованиями, принудительными взысканиями и так далее. В Австрии, например, нет налоговой полиции. Она там не нужна. Потому что 98 процентов платят добровольно. А с двумя процентами справляется общая криминальная полиция.

А у нас – 20 тысяч уголовных дел за прошлый год. Причем, дела очень сложные. Это ж не о том, что колесо открутил или курицу украл.

Л. Д.: – Двадцать тысяч – "уклонение от уплаты налогов"?

Н. А.: – Умышленное! Подчеркиваю: не просто неуплата, а умышленная неуплата.

Л. Д.: – Николай Янович, к какой категории предпринимателей – крупным, средним или мелким – у вас повышенное внимание?

Н. А.: – В нашей стране такая социально-экономическая ситуация, при которой основное фискальное давление надо перераспределить на область крупных плательщиков налогов. Основное национальное богатство. Основные доходы. А с той громадной средой, которая занимается мелким бизнесом, перейти на другие отношения.

Л. Д.: – В каком смысле "на другие"?

Н. А.: – Купил патент – и мы про тебя забыли.

Л. Д.: – Так уж и забыли!

Н. А.: – Разумеется, если ты купил патент, заплатил 50 гривень, а начинаешь торговать алкоголем в больших объемах, то мы тебя должны взять за шкирку и заставить заплатить налог по полной программе. Даже, может, посадить в тюрьму, но я думаю, что таких будут единицы. А большинство мелких предпринимателей, которые занимаются ремонтом машин, телевизоров, квартир, каким-то "купи-продай" в небольших объемах – о них держава лет на десять должна забыть. Пусть они работают, пусть накапливают какие-то копейки, пусть заводят свои дела, что-то развивают, какой-то бизнес, пусть вырастают.

Но зато мы должны очень внимательно разобраться с теми, кто в громадных объемах торгует газом, электроэнергией, нефтью, нефтепродуктами, металлом. Вот там теряется гораздо больше, чем мы можем собрать с мелких предпринимателей.

Л. Д.: – Как составляется национальный план проведения проверок?

Н. А.: – Туда не входят предприятия "с пятью гривнями". Только крупные предприятия, которые есть смысл проверять. То есть разговоры о том, что из-за пяти гривень пришла налоговая инспекция, – это миф.

Л. Д.: – И то, что проверяют одну и ту же организацию по многу раз, – тоже миф?

Н. А.: – "Меня 30 раз проверяли!" Значит, первое – у тебя уже крупное предприятие. Второе – у тебя крупные объемы выплат в бюджет налогов на добавленную стоимость. И поэтому по каждому случаю выплаты к тебе пришли и поинтересовались: покажи документы, которые подтверждают твое право на эти выплаты.

Давайте вспомним советское время, когда за 5 копеек тебе надо было расписаться, все показать и рассказать. А чего ж мы возмущаемся, когда теперь приходим в державную казну за двадцатью миллионами и говорим: "Не, вы незаконно меня проверяете! Ты отдай мне 20 миллионов! Вот моя налоговая декларация, вот мое право на возмещение НДС. Чего вы меня проверяете?"

Кстати, мы только в прошлом году предотвратили незаконное возмещение НДС в объеме 2 миллиардов. Это ведь что-то! Все расходы на образование в стране меньше этой цифры. А если бы мы эти 2миллиарда разбазарили, отдали бы жуликам, а по-другому не могу назвать тех, кто предъявляет фиктивные декларации?.. Так что все эти мифы постепенно разрушаем и одновременно сокращаем необоснованные проверки.

Л. Д.: – Значит, они все-таки есть...

Н. А.: – Вот, например, по правительственной связи звонит мне моя коллега Александра Кужель, которую я люблю и уважаю, и говорит: "Такой-то склад "взяли"... Букет правонарушений! Вывезли всю продукцию. Это беспредел!" Я не оставляю такого сигнала без внимания, создаю комиссию. Проводится расследование в течение 2– 3 дней. Что ж , оказывается, на этом складе китайцы хранят контрабандную продукцию, без документов.

Я привык к тому, что мне поступает информация разная, иногда из 100 предложений всего 1– 2 правдивые, но каждое обращение, каждая жалоба разбирается очень тщательно. Какой смысл нашему аппарату защищать какую-нибудь Гороховскую инспекцию и какую-то Гороховскую налоговую милицию, если там действительно совершают нарушения? Я заинтересован как политик в своем имидже, поэтому и делаю все для того, что моя система работала нормально.

Лидия Денисенко, еженедельник "2000", №20, с сокращениями